б
в
д
е
ё
ж
з
и
л
м
н
о
с
т
у
ф
ц
ш
щ
э
ю
я
Фотографы

Ричард Аведон

Вал. Уильямс, 11.01.2013, 07:52 – комментариев: 0

Фотограф. В своих работах он экспериментировал, рисковал, вызывал противоречия, но всегда оставался верен своему видению фотографии как процессу творения, который создает баланс между любовью к искусству и необходимостью его продавать

Рекомендуйте нас друзьям )

www.richardavedon.com


 

В 1956 году компания Paramount Pictures выпустила на широкие экраны мюзикл Стенли Донена «Забавная мордашка» (Funny Face) с Одри Хэпберн и Фредом Астером в главных ролях. Это чарующая сатира на мир модных журналов, полный редакторов, снующих во все стороны, высокомерных моделей, это жизнь Дика Авери, фотографа с необычайно быстрой речью. Его прообразом стал ведущий модный фотограф журнала Harper’s Bazaar’ Ричард Аведон.

Мюзикл отлично передает размах, запал и саму душу фэшн-фотографии. Подобно Профессору Хиггинсу из «Пигмалеона» герой фильма Авери клянется сделать из невзрачной работницы книжного магазина звезду глянцевых журналов, а в итоге открывает, что секрет истинной модной фотографии лежит в тесном сотрудничестве фотографа и его модели, удивительном симбиозе места, времени и создаваемого образа.

Ричард Aведон фотограф фотожурнал в Кадре

 

Хотя фильмы нередко искажают действительность жизни фотографов и фотодела, сложно найти более правдивое изображение фотографа в работе, чем в «Забавной мордашке», вдохновленной личным опытом Аведона. Для него, страстного поклонника Фреда Астера и современного ему танца, создание этого мюзикла означало магическое оживление двухмерного искусства.

Ричард Аведон посвятил почти всю жизнь работе в журналах, снимая моделей и знаменитостей, однако он всегда относился к фотоискусству очень серьезно, подобно его коллегам-документалистам. Аведона взрастил Нью-Йорк, город, перед которым он так благоговел, город, в котором он черпал свое вдохновение, идеи и энергию.

Отец Ричарда, Джейкоб, человек с русско-еврейскими корнями, владел бутиком на Пятой Авеню, где его мальчик провел немало суббот. Там он с детства познал, чем живут женщины, что их занимает, их привычки, жесты и желания. Еще ребенком он, кружа по роскошному магазину, научился подмечать стиль и модные изюминки. В Высшей школе де Витт Клинтон в Бронксе Ричарда знали как способного и амбициозного ученика. В 1941 году он взял главный приз в общенациональном поэтическом конкурсе, а кроме того юный Аведон редактировал журнал Magpie, который выпускался в его школе и касался искусств и литературы. При этом литературным редактором был Джеймс Болдвин, один из наиболее влиятельных авторов-афроамериканцев.

 

Ричард Aведон фотограф фотожурнал в Кадре

 

Опыты с фотоаппаратом Ричард начал в возрасте 12 лет, когда он ходил в фотоклуб еврейского сообщества для юношества в Нью-Йорке, а подростком он уже устраивал фотосессии для своих сестры (в стиле Луизы Даль-Вульф), мамы (как у Тони Фриссела) и двоюродной сестры (подобные тем у Мартина Мункаци). В этих пробах уже раскрывалось не по голам зрелое видение Аведона, который, как и молодой Сесил Битор, наряжал своих сестер в газовые юбки и сажал их перед отблескивающим фоном, как барон де Майер делал еще в XIX веке. Аведон экспериментировал, находясь в поиске собственного стиля.
Позже, уже изучая философию в Колумбийском университете в конце 30х, Аведон продолжал заниматься фотографией под руководством легендарного Алексея Бродовича в Лаборатории дизайна Новейшей школы Социальных исследований. Под началом  Бродовича его ученики, по их собственным словам,  «чувствовали себя элитой, ангелами, юными Пикассо».

Совместная работа Бродовича и Аведона над Harper’s Bazaar, где Аведон был ведущим фотографом в период с 1945 по 1965 год, произвела революцию в фэшн-фотографии. Аведон привнес в нее свою энергию и нотку опасности: его модели (а в особенности супермодели тех времен - Довима, Санни Гарнетт и Сьюзи Паркер) явили себя миру - остроумные, элегантные, живые женщины с чувством собственного достоинства, объединившие усилия с фотографом, чтобы создать неповторимые образы в духе времени.
Аведон принадлежал к числу профессионалов, которые глубоко задумываются о способах выразить себя через фотографию. Когда его спросили о предназначении портрета в фотографии, он ответил: «Здесь портрет - изображение человека, который осознает, что его снимают. И это знание имеет такой же вес, как и его внешний вид или одежда. Он участвовал в процессе создания снимка и обладает значительной долей влияния на конечный результат. В жизни мы все - осознанно или нет - играем  друг  перед другом разные роли. Портрет создает то, какой модель захочет предстать перед фотографом и его ответ на представленный ему образ».

 

Ричард Aведон фотограф фотожурнал в Кадре


Бродович, став арт-директором Harper’s Bazaar,  решил использовать таланты избранных им документалистов и уличных фотографов, чтобы придать журналу реализм и живость. Аведон и ранее сотрудничал с Бродовичем в создании в конце 40х  «Ежегодника Американского балета», а также внес вклад в собственное издание Бродовича «Портфолио», но новое стремление смешать реальность и вымысел приблизило момент торжества его творчества. Ведь еще в 40х, создавая обложки для «Театрального Искусства»(театр волновал его почти так же сильно, как и фотография) он экспериментировал с портретами и документальной съемкой, делая коллажи или используя различные графические эффекты.

Ричард Aведон фотограф фотожурнал в Кадре

Для Мартина Хариссона, исследующего фотоисторию, творчество Аведона всегда было двойственным:
«Его работы преследовали цель раскрыть то, что было под одеждой: ранимость, волнение, отстранённость от мира настоящей красоты». Это не волновало его заказчиков, но было исконным предметом художественного поиска Аведона, а впоследствии стало его основной техникой.

Подобно тысяче своих современников, Ричард Аведон получил богатую фотографическую практику в 1942-1944 годах Второй Мировой войны, служа в Американском торговом флоте. Там он в звании второго помощника капитана снимал для флотового журнала «Штурвал»(The Helm), пока корабли стояли на тренировочноц базе в Шипхерде, штат Нью-Йорк.

Его портрет двух молодых моряков Вернона Бисона и Нейта Дж. Аверика, который относится к 1943 году, демонстрирует растущее чувство формы и композиции Аведона. На его снимке мы замечаем каждую деталь, будь то изгиб на рубашке, текстура волос и кожи, или прямоту ясного взгляда матросов. Аведон сыграл одновременно на жизнелюбии и беззащитности юных служителей флота - к подобной комбинации он не раз будет прибегать впоследствии. Эта фотография убедила Бродовича в таланте Аведона, который вскоре получил от него первый заказ для Harper’s.

Поначалу Аведон работал в секции для молодежи Junior Bazaar. Когда она стала самостоятельным изданием, Аведон стал заниматься обложками и целыми разворотами. В декабре 1946 года он снимал для обложки Magpie модель в мандариновом платье на Таймс-Сквер, месте, которое так завораживало его еще со школы и которое, вместе с приемами светографики, произвело такое впечатление на читателей.

Ричард Aведон фотограф фотожурнал в Кадре

Несмотря на то, что Аведона ежедневно окружали шикарнейшие женщины мира, одетые в роскошные дизайнерские наряды, сам он обладал не столь заметной внешностью. На снимке 1944 года на фоне Капитолия (Вашингтон) видим темноволосого молодого человека, выжидающе смотрящего в объектив.
Год спустя - еще один кадр, на этот раз со своей будущей женой, моделью Доркас Норвелл (Doe Norwell) и .. очками в черной оправе, потом - его визитной карточкой. Как и от Фреда Астера, который воплощает Аведона на экране, от фотографа исходила небывалая энергетика. На фото 1948 года в модном доме Dior с редактором Harper’s Кармель Сноу Аведон больше похож на молоденького профессора из университета, чем на успешного фэшн-фотографа. Когда 50 лет спустя, в 1995 году, на открытии его ретроспективы в Лондоне Аведон сопровождал почетную гостью, Леди Ди, в глаза бросался контраст между женственностью Принцессы Уэльса и худощавостью художника.
Слава в Harper’s пришла к Аведону не только благодаря фэшн-фотографии, но еще и снимкам известных людей. В начале 50х он фотографировал Чарли Чаплина и Бастера Китона. Чаплина –я с маниакальной улыбкой и строящего себе «рожки», Китона - хладнокровно придерживающего шляпу. Аведон снимал всех, кто что-то значил: Мэрилин Монро, Луи Армстронга, Марселя Дюша, Дороти Паркер, герцогиню Виндзор, поэтов, актеров, писателей, дизайнеров, ученых, священников. Помимо карьеры в журнале он не прекращал запечатлевать жизнь Нью-Йорка, создав незабываемые снимки мужчины в сверкающих туфлях с Харлемс и ребятишек на Аппер-Вест-Сайд, пассажиров метро, детей в Централ Парк, женщины, большими шагами «перелетающей» через бордюр.

Он в любой форме  распознавал внутреннее сообщение. Он не расставался с камерой. Его объектив ловил и болтовню двух моделей в парижском Café Flore, Дориан Ли с пудреницей, мальчишек, прыгающих в венецианский канал, и даже .. разлагающиеся трупы в катакомбах под Палермо.

Ричард Aведон фотограф фотожурнал в Кадре

С начала 60х начинают появляться работы, наиболее влиятельные для последующих поколений (от Дэвида Бэйли до Ника Найта), вместе с тем наиболее известные. Это - глубокое изучение личностей знаменитых американцев, усаженных на белом фоне: от губернатора Джорджа Уоллеса до поэта Алена Гинзберга, от Гручо Маркса до Генри Миллера; прибавьте сюда «семейные» снимки Энди Уорхола и клана Гинзберга, портреты писателей и художников из его студии «The Factory», Чикагской семёрки и т.д. С неугасающим интересом к другим искусствам Аведон трудился вместе с Трумэном Капоте над иллюстрированной книгой «Наблюдения» (Observations), 1959, а с Джеймсом Болвином  -  над фотокнигой «Ничего личного»(Nothing Personal), 1964.

В то же время Аведон, несмотря на собственному ошеломляющему успеху, а, возможно, как раз благодаря ему, не жалел ничего для других фотографов. Когда многоопытный ветеран Жак Анри Латик предстал перед нью-йорским светом, Аведона настолько околдовали спонтанность и радостность его творчества, что он взялся за редактирование монографии Латика «Дневник столетия» Diary of a Century (1970). Таким образом, мир на протяжении 30 лет видел француза глазами Аведона – наивного и очаровательного, пока истинный облик его не был восстановлен.

Ричард Aведон фотограф фотожурнал в Кадре

Годы спустя Аведон наткнулся на работы молодого британского фотографа Ника Ваплингтона, тогда студента Королевского колледжа искусств, и в 1991 году способствовал публикации первой монографии юноши, «Жилая комната» (Living Room). Более того, Аведон даже написал эссе для этого издания, в котором отметил:
«Триумф фотографа – вынести порядок из хаоса, не нарушая хаоса». В Ваплингтоне, который документировал ежедневную жизнь семьи рабочих из Центральной Англии, передав бурлеск их беспорядочного существования, Аведон разглядел смесь анархии и реализма, сходную с его собственным видением фотоискусства.

С самого начала карьеры фотографии Ричарда Аведона заняли центральное место в бурно развивающейся фотокультуре Нью-Йорка. Он выставлялся на важнейших выставках в Moma («Глаз фотографа»»The Photographer’s Eye» (1965)  и «Рассматривая фотокарточки» «Looking at Photographs» (1973)). Пусть он и не приобрел статус легенды как Диана Арбус, Роберт Франк и Гэри Виногранд, но везде и повсюду признавался как один из ведущих современных мастеров фотодела. Тогда работа в индустрии мод считалась нежелательной для арт-фотографов, но Аведону удавалось сочетать в себе все.

Ричард Aведон фотограф фотожурнал в Кадре

Преобладание съемок для модных журналов и портретов знаменитостей, впрочем, не всегда положительно сказывалось на его самостоятельном творчестве. В 80х в Техасе была представлена его серия «На западе Америки», содержащая портреты американских рабочих, которую встретили весьма неприветливо. В ретроспективе по 1994-95 годам «Evidence» Джейн Ливингстон цитирует обзор выставки из «Новостей округа фотографии» (Photo District News):
 « Есть нечто сверх жестокое, даже порочное, в изображении спазмов душевнобольного, фермера-калеки, однорукого заключенного, пьяного бездомного, и все это - с целью вызвать сенсацию.. Это – пагубное собрание, состоящие из внутренних страхов Аведона и его страшных кошмаров.»
По иронии судьбы, монументальные портреты моряков, фабричных рабочих и безработных вдохновили новое реалистическое течение в фотографии  США и Европы  в ранних 90х.

Ричард Aведон фотограф фотожурнал в Кадре

К середине 80х Аведон сконцентрировал большую часть своей издательской работы над масштабным фотожурналом «Эгоист»  (Egoist). Теперь он мог публиковать его личные работы, не давая коммерческим требованиям ущемлять его. Он снимал толпы народа во время падения Берлинской стены, и эта его документалистика примечательна как репортажная съемка с элементами фэшн-фотографии. Снимки подразумевают суровые и бескомпромиссные комментарии о всем человечестве, «пропитанные» фирменным стилем Аведона. Их ясность и силу можно почувствовать, освободив воображение, уже взбудораженное видимым, формой и текстурой, но более всего – очевидной странностью человеческих существ.
Творческий путь Рика Аведона ни с чем не сравнить. Его работа в Harper’s, а позднее в Vogue, позволяет назвать эти издания модной прессы лучшими после Второй Мировой Войны. Погиб он в Техасе, готовя материал по предвыборной компании для «Нью-Йоркера», где он был главным фотографом
с 1992.

В своих работах он экспериментировал, рисковал, вызывал противоречия, но всегда оставался верен своему видению фотографии как процессу творения, который создает баланс между любовь к искусству и необходимостью его продавать.

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи!!!

Комментариев пока нет